«У моей родины никогда не было дочери более преданной, чем я»

Елена Петровна БлаватскаяЭто слова произнесла удивительная женщина Елена Петровна Блаватская, которую безоговорочно можно назвать гражданином мира. В теософии подчеркивается уважение к любым религиям верованиям и национальным особенностям народов мира. Также не может не вызвать уважения беспредельная любовь Е.П. Блаватской к своей родине.

Русскость — так можно определить сущность этой любви. Прожив большую часть своей жизни за пределами России, она всегда подчеркивала: “У моей страны никогда не было дочери более преданной чем я”.

Во время русско-турецкой войны 1877—1878 г. она неоднократно выступала в печати с резкой критикой Папы Римского, благословившего турецкое оружие. Посланцу Папы, искавшему примирения с ней она ответила:”Вера наших русских предков священна для меня. Я всегда встану на защиту России и нашей веры. Я всегда, пока рука способна держать перо, буду выступать против нападок со стороны лицемеров католиков”.

Она со слезами на глазах глубоко переживала гибель российского императора Александра Второго от рук террористов, проклиная их. В ее письмах на Родину, особенно в последние годы жизни, тоскливо проскальзывало: “О хотя бы чего нибудь русского, чего-нибудь любимого с детства”! В этом, видимо, сказывалось необремененное особой опекой детство юной Елены, выросшей среди крестьянских детей и простого народа. Возможно и кровь предков родовитых князей Долгоруких взывала к этому.

Русскость Блаватской особенно показательна в ее отношении к православию своей тончайшей всеобъемлющей характеристикой этого феномена. “Я раз и навсегда отказалась его анализировать, ибо хочу сохранить хоть один укромный уголок в своем сердце, куда не прокралось бы сомнение - чувство которое я изо всех сил гоню от себя прочь”— пишет она родным. Как-то на склоне лет Елена Петровна Блаватская случайно оказалась в русской православной церкви в Париже. “Я стояла там” — вспоминает она – “разинув рот, словно перед родной матушкой, которую не видела долгие годы и которая меня уже просто не узнает. Я не признаю ни каких догм, мне противен любой ритуал, но к нашей православной церковной, службе я испытываю совсем иное чувство, наверное это у меня в крови.

К учению Христа в тысячу раз ближе буддизм, но сравнивать буддизм с верой русской церкви я не возьмусь. Ничего не могу с собой поделать, такова уж моя глупая противоречивая натура. Говоря о своей книге “Разоблаченная Изида”, Блаватская отмечала: “Вы не найдете ни слова в этой книге против русской православной церкви… Простой народ искренен в своей вере. Она может быть слепой и неразумной, но эта вера ведет к добру народ. И хотя наши попы нередко воры и пьяницы, а подчас и просто идиоты вера их все же чиста и может вести ко благу. И в ответ на критику всегда подчеркивала, что ее книги не против Христа и не против религии, но против всех тех кто сжигает на кострах, мучает, убивает во имя Всемогущего Сына Божьего и что ни Будда, ни индусский Кришна, ни Христос никогда не проповедовали каких либо догм, ни единого догмата веры, исключая одну истину — Возлюби ближнего своего как самого себя и Возлюби ближнего твоего превыше себя.

В свое время Елена Ивановна Рерих пророчески заметила, как всегда враги помогают слагать нам ступени великого будущего. С абсолютной искренностью мы в будущем скажем им: ”Мы могли быть вашими друзьями, но вы за хотели стать нашими врагами, да будет так”! Под сенью учений великих граждан России стоит помнить завет и нашего соотечественника эстонского классика рериховедения Павла Федоровича Беликова: “Надо нас звать и тревожить. Что будет если мы здесь на земле успокоимся? Мерзость запустения будет, смерть хуже смерти — самодовольный сон живых трупов“

Добавить комментарий